Зимогоры

Зимогоры

О ярославских бродягах

В императорском Санкт – Петербурге зимогорами называли тех, кто любил коротать зимние дни в загородных домах. А вот в дореволюционном Ярославле это слово  обозначало бродягу, бездомного, который существует за счёт случайных заработков.

Зимогоры, они же будиловцы, они же золотая рота, бывшие люди — не самая привлекательная, но тем не менее часть нашего исторического прошлого.

Рабочие будни бездомных

В летнее время они искали работу в крупных навигационных городах. Здесь проще было найти временный заработок. Они брались за тяжёлый труд крючников, выгрузку товаров, а ночевали на улице вокруг костров прямо на берегах рек, под лодками, в шалашах или в наскоро сколоченных лачугах.

Крючники переносили грузы при помощи железного крюка и седелки — деревянной подставки, обшитой рогожей, которая надевалась на спину как рюкзак. Рабочий крюком зацеплял куль, закидывал его на седелку и придерживал во время движения. Куль мог весить от 150 до 200 килограммов. За день рабочий переносил 200-400 кулей!
Вот как описал эту работу Владимир Гиляровский в своём стихотворении:

Мокра рубаха, лапти рвутся,
Устали ноги и спина,
А доски плещут, доски гнутся,
Под ними хлюпает волна.
Здесь песен нет.

Весь день в молчанье.
Рот пересох до хрипоты,
Лишь только крякнет от страданья,
С плеча кидая куль в бунты…


Опять бежит по зыбкой сходне
За новым грузом налегке,
Вчера, и завтра, и сегодня…
Куль на спине да крюк в руке…

Тяготы профессии крючника Гиляровский знал не понаслышке. Он в Рыбинске успел поработать на разгрузке судов.

Крючники неплохо зарабатывали, но часто проедали и пропивали всю получку, ничего не оставляя на завтра. Ели обычно они по 4 раза в день: утром — чай с белым хлебом, в 8 утра – чай с колбасой или сухой рыбой, в 12 часов — щи с мясом или рыбой и кашей, а вечером — те же блюда. И непременным атрибутом стола была водка.

Зимние «забавы»

Настоящим бичом зимогоров была холера. В условиях их убогого быта она распространялась быстро и уносила сотни жизней. Спасались тем, что не пили сырой воды, кваса, ели только горячую пищу, употребляли двойную дозу спиртного.

Из этой категории и возник «опасный элемент населения», особенно негативно проявлявший себя после закрытия навигации, когда было очень сложно найти работу. Тогда Волжская набережная была не лучшим местом для прогулок, зимогоры попрошайничали, могли и ограбить. Безработица заставляла их ходить по домам и лавкам купцов, где можно было получить хлеб, булки или копейки. Купцы были людьми набожными, а подать милостыню — дело богоугодное.

Трактир Будилова пользовался особой популярностью. Об этом тоже писал Владимир Гиляровский: «…я опять в Ярославле… Я прямо пошёл на базар, где гостиница «Столбы». Посредине толкучки стоял одноэтажный промозглый длинный дом, трактир Будилова, притон всего бездомного и преступного люда, которые в те времена в честь его и назывались „будиловцами“. Это был уже цвет ярославских зимогоров, летом работавших грузчиками на Волге, а зимами горевавших и бедовавших в Будиловском трактире».

В крайнем случае они решались на мелкие правонарушения, за которые оказывались в тюрьме и могли всё холодное время проводить в тепле на государственных харчах.

Кто-то из зимогоров искал для себя новые способы заработка и находил. Вот что писал «Северный край» в 1907 году: «Зимогоры нашли работу — подходящую, посильную. На берегу Волги они выстраиваются шеренгой, у каждого имеются саночки, на которых они перевозят кладь, а то и пассажиров. Заработок удовлетворительный, но так как желающих зашибить копейку немало, то установлена строжайшая очередь, точно на бирже. Никому не обидно». Причём перевозить они были готовы уже и по тонкому осеннему льду или в весеннее половодье, приговаривая: «Когда ни умирать, всё равно день терять».

Трудовые артели

Для помощи зимогорам в 1900 году была создана трудовая артель. В Ярославле был выстроен дом для неё, располагавшийся примерно за оврагом напротив Святых ворот Спасского монастыря.

Помещение предназначалось для 50 жильцов. Вдоль всего дома шёл сквозной проход, по обеим сторонам которого находились нары. Ярко описывает подобное место обитания Максим Горький в своём рассказе «Бывшие люди»: «Внутри ночлежка — длинная, мрачная нора, размером в четыре и шесть сажен; она освещалась — только с одной стороны — четырьмя маленькими окнами и широкой дверью. Кирпичные, нештукатуренные стены ее черны от копоти, потолок из барочного днища тоже прокоптел до черноты; посреди её помещалась громадная печь, основанием которой служил горн, а вокруг печи и по стенам шли широкие нары с кучками всякой рухляди, служившей ночлежникам постелями. От стен пахло дымом, от земляного пола — сыростью, от нар — гниющим тряпьём».

Здесь же помещались кухня и комната для артельного старосты. Последний играет роль смотрителя и получает за свой труд 20 рублей жалованья. Каждый, вступающий в трудовую артель, заключал с ней договор: «Он обязывается исполнять любую возложенную на него работу, как бы она ни была для него неприятна, и должен оставаться в артели не менее 3 месяцев». За счёт получаемой им зарплаты вычитается расход на еду, чай, а также стирку белья и баню. Из остатка от этого расхода ему выдаётся каждую субботу 10 % на табак и прочее «баловство». Остальные деньги будут в артели до тех пор, пока зимогор не захочет её покинуть. Если артельщику понадобится одежда, он заболеет или захочет отправить деньги домой, то сумма будет выдана и до обозначенного срока.

В итоге первая группа босяков разошлась, скопив 200 рублей. Многие приобрели одежду и обувь, некоторые вернулись на родину (ранее не могли на это заработать).

В артель часто приходят и спившиеся городские жители: канцелярские служащие, мастеровые. Они не привыкли к тяжёлой работе, с ними непросто сладить. Подобные воспитанники приходят в артель голодные, больные, пьяные и только здесь приобретают человеческий вид.

Зимогоры стали ярким явлением социальной жизни города, частью российских реалий XIX — начала XX века.

Екатерина Павлинова

 

 

Добавить комментарий

Закрыть меню